Рубрики газеты
Форум
alex_60
Плановая уборка улиц - почему полицейские оцепили парк Победы в Костанае
Актюбинские, кто дал команду закрыть парк в праздник? В праздник? Для тупых идиотов. Архимед?
16.12.19 18:21
alex_60
Плановая уборка улиц - почему полицейские оцепили парк Победы в Костанае
На ленте ру и прочая решили прославиться. Костанай, Костанай. Это вам не Уренгой какой то.
16.12.19 18:17
alex_60
Плановая уборка улиц - почему полицейские оцепили парк Победы в Костанае
Придумать что то хуже, наверное было невозможно.
16.12.19 18:15
alex_60
Плановая уборка улиц - почему полицейские оцепили парк Победы в Костанае
Идиоты, боятся своих людей. Кончится же плохо.
16.12.19 18:14
ACROS
Плановая уборка улиц - почему полицейские оцепили парк Победы в Костанае
Всё; бросаю свою работу, перехожу работать дворником: чистый свежий воздух, лёгкий физический труд, живое общение с коллегами и самое главное - бесплатная профессиональная охрана за счёт...
16.12.19 17:59
Перейти в форум »
 
 
Быстрее не бывает
 
 

Чем карьера отличается от катастрофы

По мнению Андрея Смирнова, советский кинорежиссер - это профессиональный лгун

Itogi.ru

Оказывается, даже фильм «Белорусский вокзал» закрывали четыре раза

Фестиваль «Кинотавр», недавно завершившийся в Сочи, стал триумфом кинорежиссера, сценариста, актера, общественного деятеля  Андрея Смирнова. Ему вручили приз «За честь и достоинство в профессии». Закрылся фестиваль фильмом «Елена», в котором 70-летний Андрей Сергеевич сыграл главную роль. А на подходе фильм «Жила-была одна баба», который Смирнов поставил в качестве режиссера после 30-летнего перерыва. Чем он был вызван? И что это, достоинство в профессии, по Смирнову?

«Был примерный пионер»

- Андрей Сергеевич, вы как-то признавались, что ваша профессиональная жизнь сложилась неудачно и вы не сделали и десятой доли того, что должны были. Скажите, нет ли противоречия между оценкой коллег  и этой горькой самооценкой?

- Я не берусь судить, какими соображениями руководствовались мои коллеги, но когда меня спрашивают про карьеру в кино, то я отвечаю, что это не карьера, а катастрофа.  Я сделал вместе с режиссером Борисом Яшиным одну полнометражную и две короткометражные картины. Потом уже самостоятельно снял короткометражную ленту «Ангел» для киноальманаха «Начало неведомого века», фильмы «Белорусский вокзал», «Осень», «Верой и правдой». Итого четыре картины, после которых мне на целых 30 лет пришлось уйти из режиссуры.

- Почему?

- Потому что мне надоело бороться с маразмом советской системы. Ни одна моя лента не вышла на экран в том виде, в котором я ее сдавал. Фильм «Ангел», где я попытался показать Гражданскую войну не как победу красных над белыми, а как трагедию братоубийственной бойни, был положен на полку на 20 лет. Негатив потом то ли пропал, то ли был уничтожен. «Белорусский вокзал» закрывали четыре раза. «Осень» я снял за три месяца, а сдавал ее руководству семь месяцев. Фильм «Верой и правдой» был изуродован на уровне сценария. Картина с большим трудом добралась до экрана в сильно покореженном виде.

Вывод пришел сам собой: надо заканчивать с режиссурой, чтобы сохранить себя как личность. Стал потихоньку переучиваться: начал писать сценарии. А мне было в ту пору под 40. Представляете, какой жуткий итог: в 40 лет мужик не может прокормить жену и детей. При этом я как лошадь работал все время. 

- Вы с первых своих режиссерских шагов пошли наперекор системе...

- Тут надо не выдавать желаемое за действительное. Надо понимать, что кинорежиссер в условиях советской власти - это профессиональный лгун. Одно пишется в сценарии, другое снимается, третье монтируется.

- А вас с детства приучали к другому?

- Я рос в советской семье, был истово верующим пионером и комсомольцем. Председателем совета дружины, комсоргом, первачом, что называется. И когда в 1957 году меня как отличника французской спецшколы отправили по обмену на месяц во Францию, то по возвращении в Москву мне в райкоме комсомола даже выдали грамоту за пропаганду советского образа жизни. Таким правоверным советским мальчиком я и пришел во ВГИК. Но там с меня эта шкурка слетела довольно быстро. Во ВГИКе в то время учились Андрей Тарковский, Василий Шукшин, Александр Митта, Лариса Шепитько, Элем Климов, Отар Иоселиани... Именно эти яркие личности определяли атмосферу ВГИКа. Года через три после поступления я был уже другим человеком. Не могу сказать, что в то время я был осознанно активным антикоммунистом, но по крайней мере была попытка в фильме «Ангел» отойти от штампов советского кино. За эту работу я уже крепко получил по рукам.

- Сергей Смирнов, ваш отец, был убежденным коммунистом, знаменитым писателем, автором книги «Брестская крепость», удостоенной Ленинской премии... Как он оценивал ваши работы?

- Начиная с «Ангела», наши отношения складывались непросто. Когда он посмотрел отснятый материал, у него был совершенно искренний взрыв ярости. Отец в ту пору был секретарем московского отделения Союза писателей. В отделе культуры ЦК его осторожно спросили, видел ли он картину своего сына. На что он совершенно искренне ответил: «Пока он жил у меня в доме, он был примерный пионер и комсомолец, а после вашего ВГИКа стал снимать такую мерзость». С тех пор мы как взрослые и вполне самостоятельные люди старались друг друга лишний раз не задевать, но конфликты все равно возникали.

Отец умер рано, в 60 лет, от скоротечного рака. И когда стал известен диагноз, то в эти четыре его последних месяца вдруг выяснилось, что то, что нас с ним разделяло, копейки не стоило по сравнению с тем, что нас связывало.

Отец, к слову говоря, к тому времени на многие вещи уже смотрел иначе. 1968 год и танки в Праге повернули его сознание. Я к тому времени был уже законченный антикоммунист и порой удивлялся его наивности. Помню Пражскую весну за три месяца до ввода танков. Черпать информацию о  Чехословакии можно было либо по «Голосу Америки» и «Свободе», которые глушились, либо по публикациям в «Литературной газете». В каждом номере «ЛГ» был оглушительный и, естественно, разоблачительный материал о Праге. Но и из этих публикаций можно было извлечь кое-какую информацию. Отец, читая «ЛГ», переживал, прикидывал, как разрешится эта ситуация. Я удивился: «Неужели ты не понимаешь, что дело кончится танками?» Отец  закричал: «Ты дурак, ты не понимаешь, что сейчас не 56-й год, повторение Будапешта невозможно!»

А 21 августа в 5 часов утра меня разбудил звонок приятеля, который сказал одно слово: «Включи». Я сразу понял. Включил радио и услышал страшный крик чешского писателя Иржи Ганзелки: «Женя Евтушенко, где вы, нас тут давят танки...» Я разбудил отца, а сам сбегал за водкой. Магазин еще был закрыт, но я упросил продавщицу, и мы с отцом крепко выпили. Вот такие у нас были отношения.

Помог то ли Брежнев, то ли Гришин

- Вернемся к началу вашей творческой судьбы. Что могло смутить редакторов в «Белорусском вокзале» - фильме о священных узах фронтового братства?

- Ну, во-первых, после «Ангела» на все, что я предлагал, смотрели с подозрением. Мой друг Леня Гуревич, прекрасный критик, режиссер, редактор, рассказал про заявку сценариста Вадима Трунина. Она была о том, как четверо фронтовиков встречаются на похоронах своего бывшего командира, потом весь день пытаются выпить, посидеть. И выясняется, что они утратили те общие нравственные критерии и ценности, которые у них были на фронте.

Свое первое впечатление от пересказанной заявки я не забыл и по сей день. Никогда больше у меня не возникало такого чувства: только я должен это сделать. У меня ведь, как и у Трунина, отец был фронтовиком. Он ушел на войну студентом Литинститута, после победы стал не только писателем, но и исследователем неизвестных страниц войны. Вся эта отцовская эпопея с поиском героев Брестской крепости разворачивалась на моих глазах. Более 10  лет он занимался этим благородным и трудным делом. Когда отец только начинал, считалось, что никого из защитников крепости в живых не осталось, что они все погибли. А он нашел более 400 человек.  Я помню, как буквально из небытия возникали эти люди, приезжали к нам в маленькую квартирку в Марьиной Роще, оставались ночевать. Одному отец выхлопатывал пенсию, другому реабилитацию после лагеря, третьему восстанавливал членство в партии... И все это, говоря слогом поэта Давида Самойлова, во мне «очнулось». Я той же ночью дозвонился до Вадима Трунина, предложил вместе делать фильм. Он неосмотрительно согласился. Так началась уже наша эпопея.

На «Мосфильме» заявку никто не взял. Кинорежиссер и худрук объединения Юлий Райзман честно сказал: «Это замечательная тема. Но кто же это даст сделать? У вас все так грустно, так безнадежно». В итоге договор с Труниным заключила «Экспериментальная студия». Но мне директор студии Владимир Познер, отец нынешнего телевизионного Познера, сказал: «А с тобой дела мы иметь не будем». И договор заключили с Ларисой Шепитько.

Но что-то у Шепитько и Трунина не заладилось. Я опять пришел на студию: отдайте фильм мне. Услышал знакомый ответ: нет, с тобой дела иметь не будем. Пригласили Марка Осепьяна, но и у них с Труниным что-то не сложилось. В результате сценарий был за ненадобностью списан. И тогда настал мой час. Мы с Вадимом заняли денег, уехали за город, и в результате был написан тот сценарий, который лег в основу фильма.

- На этом эпопея не закончилась?

- Она только началась. Прошел год, прежде чем фильм запустили. Мне-то казалось, что этот сценарий - наша драгоценная находка. Но он встретил крайне подозрительное, если не сказать враждебное, отношение. Многие почему-то видели в нем нашу попытку принизить героев: «Страна победила в борьбе с фашизмом, а у вас в сценарии неустроенные судьбы. Родина у вас получается не мать, а мачеха. Преобладает клеветнический взгляд на советскую действительность».

С самого начала косяком пошли поправки. Если бы не мой наставник по ВГИКу Михаил Ильич Ромм, который ходил по начальству, клялся своим добрым именем, картину бы не запустили. Ее и так останавливали четыре раза. Только на самом финише случилась волшебная перемена... Либо Брежнев, либо, скорее всего, Гришин посмотрел фильм на даче, и он кому-то из них понравился. В те годы подобные метаморфозы могли происходить только таким образом.

- Была попытка, говорят, показать картину делегатам очередного съезда партии...

- Да, однажды меня вызвал директор «Мосфильма» Николай Сизов и говорит: «Фильм решили показать делегатам съезда, это большая честь, прошу быть в Доме кино без опозданий». К тому времени денег мне еще не заплатили, долги старые гудят, занять не у кого. Короче, пришел я в Дом кино злой, как собака. И еще друга с собой привел, которому фильм посмотреть захотелось. А Дом кино оцеплен, друга моего не пускают. Я развернулся и хотел уйти. Но вышел оргсекретарь Союза кинематографистов Григорий Марьямов, уладил ситуацию.

Ну, в буфете мы выпили с другом по 100 граммов водки. Потом я пошел на сцену. Какой-то болван стал меня представлять и заявил, что авторы, мол, приурочили фильм к партийному съезду. Тут у меня глаза буквально белые от ярости сделались. Я вышел к микрофону и сказал: «Я глубоко оскорблен услышанным. Для вас это в лучшем случае развлечение на полтора часа, если еще досидите до конца, а для нас это три года тяжелой борьбы и работы, пота, слез наших близких. Снимая фильм, ни о каком партийном съезде мы не думали. Это не сапоги, которые делаются к празднику, чтобы они развалились на следующий день». А завершил свою речь я таким пассажем: «Я ничего не буду иметь против, если получится, что это ваш съезд подоспел к нашей картине». Многоопытный Трунин тут же мне сказал: «Это будет стоить нам Государственной премии». Так оно и случилось.

Фото www.itogi.ru


  • Рейтинг: 0.00
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Рейтинг: 0.00 (голосов 0)


Рейтинг статей
Версия для печати
Отправить по почте
Перейти к последним новостям



Материалы номера

Комментарии к статье
Вы не можете отправить комментарий анонимно,
пожалуйста зарегистрируйтесь.



Авторизация

 

Вопрос недели
С 1 января 2020 года в РК увеличат на 25% стипендии студентам колледжей, получающих среднее специальное образование, а также студентам бакалавриата, магистратуры и докторантуры. Привлечет ли это выпускников школ в местные колледжи и вузы?
Да. Если после обучения они смогут найти работу в Казахстане по специальности.
Да. Такая поддержка избавит молодежь от необходимости работать после школы.
Нет. Молодежь все равно будет уезжать за границу за высоким качеством образования.
Нет. Для этого нужно повысить стипендии в гораздо большем размере.
 
Сейчас на сайте
Гостей: 108
Пользователей: 1
Всего: 109

Вы гость здесь
^ Наверх