Первое заседание комиссии, созданной по поручению президента для внесения предложений в Основной закон, состоялось 24 января. И ровно через неделю, 31 января, был опубликован проект новой Конституции. Пока на страницах акиматов и государственных СМИ активно рассказывают о том, как хорошо нам будет жить по новым правилам, звучит и критика предлагаемых поправок. Об этом корреспондент «НГ» поговорил с правозащитницей Татьяной ЧЕРНОБИЛЬ. Разговор состоялся еще до того, как президент подписал указ о референдуме. Но моменты, на которые обращает внимание правозащитница, важны для всех, кто будет голосовать 15 марта.

 В среднем 16 месяцев

- Татьяна Викторовна, вы в своих соцсетях пытаетесь осмыслить, как вы его называете, «проект К». Какое у вас общее впечатление от предлагаемых поправок?

Конституционная комиссия сформировала проект новой Конституции за неделю/ Фото t.me/consot_kz

- Я не скажу, что к поправкам отношусь положительно или негативно. Больше всего меня во всей этой ситуации возмущает скорее процедура разработки и принятия поправок. Потому что времени детально и подробно погрузиться даже в саму необходимость того, нужны ли действующей конституции поправки, у нас не было. Все случилось внезапно и очень быстро, можно сказать, кулуарно. Изначально заявлялось о парламентской реформе, а параллельно собиралась информация... Я не знаю, была ли это народная инициатива, начать писать в рабочую группу с предложениями вне парламентской реформы. Чья это была инициатива? Граждан, которые вроде как отправили две тысячи обращений с просьбой взглянуть на конституцию шире?!

Предложений так много, что переписать придется больше половины текста. А по закону, если поправки затрагивают больше 50%, речь должна идти о принятии новой конституции. У нас же решили, что нужно просто внести правки. Но когда мы взглянем на эти предложения, то увидим, что большинство из них касается формулировок в тексте, а не их сущностного содержания.

- У меня тоже сложилось впечатление, что большинство поправок - это сплошные переименования. Где-то просто меняют формулировки. Но, может, я ошибаюсь и есть существенные изменения?

- Некоторые из предложений действительно создают впечатление, что при их разработке работали не на качество, а на количество. Но тем не менее даже то, что предлагалось, разрушало несущую конструкцию. Я вот живу на юге, в Алматы. Здесь очень серьезно относятся к большим реконструкциям, чтобы в случае землетрясения такое здание не развалилось. Но наша Конституционная комиссия своими маленькими изменениями, на мой взгляд, шатает всю конструкцию Основного закона. Тот же раздел «Человек и гражданин» заменят на раздел «Основные права, свободы и обязанности». Кажется, что несколько слов. Но все эти микроскопические поправки требуют осмысления и обсуждения.

На мой взгляд, сначала нужно было убедить граждан, что конституции действительно нужны поправки. Для этого должна быть какая-то ревизия действующей конституции - по статьям, если хотите, по каждому слову. По-хорошему, сначала на референдум выносят вопрос, а нужна ли смена конституции. И обычно на это уходит в среднем 16 месяцев. Наша конституция в 1993 году только обсуждалась в течение семи месяцев. Допустим, мы соглашаемся, что изменения обоснованны и необходимы. Хотя, на мой взгляд, тот же раздел «Человек и гражданин» вполне актуален. Но тогда нужно приниматься за работу, это не дело двух недель.

 Непонятно, что потом...

- Вы писали, что больше всего вас возмущают поправки, которые закрепляют приоритет национального права над международными обязательствами страны. Что это меняет на практике?

Татьяна Чернобиль: «Все случилось внезапно и очень быстро, можно сказать, кулуарно» / Фото из личного архива

- Есть общее правило, что конституция имеет высшую силу на территории государства. А международные договоры, которые подписывают представители государств, причем подписывают совершенно добровольно, они должны исполняться вне зависимости от того, насколько они соответствуют местным законам. Иначе как ты будешь объясняться со своими иностранными партнерами? И потом у нас действует принцип свободы заключения договора. То есть когда ты заключал договор, то еще на стадии подготовки должен был проверить его на соответствие казахстанскому законодательству, включая конституцию. А раз уж заключил, то тогда действует правило Венской конвенции: Pacta sunt servanda, что в переводе с латыни означает «Договор должен исполняться». Там указано, что никакие отсылки на местные законы не могут избавить тебя от необходимости исполнять принятые обязательства.

Почему я написала, что меня это действительно сильно волнует? Я работаю в сфере защиты прав человека. И все обязательства Казахстана по соблюдению этих прав могут пошатнуться в свете новых поправок. Это приведет к тому, что суды могут избирательно трактовать ваши права, несмотря на договоры, которые были официально одобрены казахстанским Парламентом.

 - По моим наблюдениям, и сейчас в судах не очень-то смотрят на международные конвенции. Может, ничего и не изменится?

- Есть отдельное постановление Верховного суда Казахстана, которое обязывает суды непременно в приговорах делать отсылки на международные договоры в области прав человека. И суды это стали делать какое-то время назад. После принятия поправок я не знаю, что с этим будет, отзовут ли это постановление. Может, эти договоры продолжат соблюдать.

 - А как поправки, связанные с правами человека, изменят нашу жизнь?

- Людям стоит обратить внимание на те важные конституционные гарантии, которые могут быть исключены из Основного закона. В текущей версии гарантируется право на бесплатное начальное и среднее образование. В поправках слово «бесплатное» убирается. Потом говорят, что якобы разработчики сделали опечатку в русскоязычной версии. Мы понимаем, что вряд ли школа после референдума вдруг станет платной. Это из области фантастики. Но я считаю, что гарантии должны быть четко прописаны в конституции, пусть это будет на всякий случай.

Другой пример: сейчас в конституции гарантируется защита от безработицы. В проекте предлагают прописать «социальные гарантии в соответствии с законом». Мы, к сожалению, не знаем, кто в будущем будет правоприменителем и будут ли они буквально трактовать написанное в конституции. Потому что она дает принципиальную рамку, под которую подстраиваются другие законы в стране. И поменять эти права, если они закреплены в конституции, - все-таки довольно сложный процесс.

Сейчас, например, в конституции прописано право на забастовки. Его из Основного закона убирают. Оно пока остается в Трудовом кодексе. Но мы не знаем, не захотят ли через год или через пять лет привести Трудовой кодекс в соответствие с конституцией... Тогда и оттуда может исчезнуть право на забастовку. Я ведь не знаю, намеренно они это делают или нет.

Вот такие важные вещи требуют какого-то объяснения и разговора. Чтобы это не было вещание в одни ворота, а именно разъясняли, отвечали на вопросы. А в такие сжатые сроки люди даже не успеют внимательно прочитать все эти 77 исправленных статей. Если вы спросите людей на улице, то найдутся и те, кто вообще не в курсе, что у нас конституцию меняют.

 - Что тогда делать?

- Для начала стоит подключиться к этому процессу, найти в Интернете проект поправок и внимательно их прочитать. Мы, кстати, даже не знаем, как долго будет длиться это обсуждение. Пока есть это окно возможностей, нужно его использовать. Сравнить с действующей редакцией. Я недавно разговаривала с человеком и он спросил меня: «Зачем вообще нужна эта конституция?» Хороший вопрос, симптоматичный. Многие не осознают ценности конституции. Но другой вопрос: а вина ли это казахстанцев?! Теперь у нас есть повод познакомиться с Основным законам, посмотреть, что говорят в СМИ члены Конституционной комиссии.

 - Едва ли люди ждут, что результат референдума по внесению поправок будет неожиданным. Многие скажут: что захочет написать Конституционная комиссия, то и примет в итоге.

- Да, это грустно. Можно к бабке не ходить и предположить результат референдума. Люди проголосуют и, возможно, даже не нужно будет что-то подтасовывать. Но это шанс для рядового казахстанца подумать о том, что такое конституция и как мы будем жить после принятия поправок.