Недавно я писал заметку «Свет реформ или тень авторитаризма» о проекте изменений в Конституцию - около сорока статей. Уже тогда возникло ощущение: а не проснёмся ли мы однажды и не обнаружим ли, что под видом правок нам предлагают не косметический ремонт, а полную замену конструкции?

 

Сегодня это ощущение перестало быть интуицией. Уже говорится о переработке 84% текста. То есть не о поправках, а о переписывании Конституции целиком. Фактически - о новом Основном законе.

И тут возникает не юридический, а политический вопрос: что именно мы переписываем - правила игры или вывеску?

Я прожил в Казахстане всю жизнь. Большую её часть - при Назарбаеве. Я видел, как формировалась эта система: элиты, вертикаль, лояльность важнее компетенции, близость к центру важнее закона. И давайте честно: эти элиты никуда не делись, они лишь сменили декорации.

Токаева называют реформатором. Возможно. Но он - продукт той же системы. Ставленник Назарбаева. Человек, вышедший из той же политической школы. А школа эта учила не демократии, а управлению стабильностью. Не конкуренции, а контролю.

Говорят: нужно время. Тридцать, сорок лет. Чтобы сменились поколения. Чтобы сформировались институты. Но ведь мы уже говорим: тридцать лет независимому Казахстану. А независим ли он на самом деле?

Мы зависим от соседей. Мы зависим от внешних рынков. Но больше всего мы зависим от собственных элит. От тех, кто десятилетиями воспринимает страну как ресурс, а не как общее дело.

Масштабы коррупции не изменились принципиально. «Закон и порядок» остаются красивыми словами, которые на практике работают в одну сторону. Сильные – неприкасаемы, при этом слабые - подотчётны.

И в этом контексте новая Конституция выглядит не как начало новой эпохи, а как попытка юридически оформить старую реальность.

Что же из этого может вырасти?

Форма правления – республика - сохранится, но её краеугольным элементом останется сильная президентская власть. При этом инструменты и механизмы взаимодействия ветвей власти будут перераспределяться.

Парламент станет однопалатным и формально упрощённым, но при слабых судах, СМИ и оппозиции он останется под контролем президента, а не превратится в самостоятельный центр власти.

Новая Конституция не разделяет власть, а лишь закрепляет её вертикаль.

Что-то мне это напоминает, а вам? Угадываются очертания постсоветского авторитарного опыта. Как говорится, от чего ушли, к тому и идем

Многие страны бывшего СССР (и СНГ) идут по пути структурных изменений, которые дают видимость реформ, но в реальности сохраняют или усиливают исполнительную власть. Это характерно и для России, Кыргызстана, Узбекистана, и в разной мере проявляется в каждом случае.

В таких моделях правление остается концентрацией власти в руках топ-элиты, а парламент и общественные институты - инструментами управления, а не реальными центрами влияния.

Такие системы иногда называют «управляемой демократией» или «консолидацией элит». Это не западная либеральная демократия с чёткими сдержками, а республика с президентом у руля и относительно ограниченным политическим плюрализмом.

Это ближе по духу моделям из стран Азии и СНГ, чем классическим западным демократиям.

Что меня настораживает в том, что я вижу или о чем читаю?

Если контроль над СМИ и справедливые выборы остаются слабоватыми, то новая Конституция может закрепить существующие элитарные структуры на новых юридических основаниях.

И что у нас вырисовывается?

Часто в медиа пространстве звучат лозунги: «Курс на Запад» или «Курс на Восток?». Проект новой Конституции не предполагает ни того ни другого. Как-то КВН-щики пошутили: у казахов нет слова «отступать», есть только «Алга», в случае чего мы оглобли поворачиваем и снова «Алга». Смена Конституции не ведёт к западной модели демократии, но и не отменяет республику. Вопрос лишь в том, останется ли в ней место для реального участия граждан или только для дозированного «одобрям-с»?

Когда обсуждение идёт в спешке. Когда комиссию назначает власть, а не общество. Когда критику называют «дезинформацией». Когда реформы объясняют сверху вниз, а не снизу вверх. Тут справедливо возникает вопрос: а что изменит этот самый Курылтай? Кто его будет слушать? И вообще все это больше похоже не на демократизацию, а на имитацию демократических институтов.

Есть старая, почти детская цитата у Носова: «Обязанность полицейских - защищать население от грабителей. В действительности же они защищают лишь богачей»

В Казахстане, по моему опыту, все так же: институты вроде бы есть, но служат не всем. И с реформами так же - ветер вроде бы есть ,но направление ему уже задали. Осталось только понять, куда же дует этот самый ветер перемен? На мой взгляд, все движется к управляемой демократии. А вы как думаете?

Вместе изменим жизнь к лучшему?

Справка

Управляемая демократия - это режим, сочетающий внешние признаки демократии (выборы, многопартийность) с жестким фактическим контролем власти над политическими процессами, СМИ и гражданским обществом, что ограничивает реальную конкуренцию. Она обеспечивает стабильность, но формализует демократические институты.