Начали с отмены сената. Плавно перешли к введению должности второго лица в государстве - вице-президента. Причем неизбираемого народом в связке с первым лицом. И логично оказались в точке, куда в Казахстане приводят любые реформы - запретов в стране маловато, разгуляться негде.

Новые перечни для ограничения сразу двух свобод - слова и собраний - предложила 26 января на заседании Конституционной комиссии (КК) депутат мажилиса Снежана ИМАШЕВА. И в обоих - словосочетание «духовно-нравственные ценности». Свобода слова не должна на них посягать, а в праве на митинг смогут отказать с целью их то ли защиты, то ли обеспечения - здесь сформулировано пока еще не совсем понятно. Как и само понятие ценностей. О них в последнее время очень много говорят, но все как-то без конкретики.

Например, президент РК Касым-Жомарт ТОКАЕВ 20 января на Национальном курултае:

- Нельзя позволить разного рода политическим авантюристам подорвать ценностное ядро нашей нации, направить молодежь по ложному пути новомодных «альтернативных» моральных ценностей. Уверен, все поняли, о чем веду речь.

Участники курултая уточнять не стали, видимо, им все и так ясно. Мне - нет.

Возможно, как раз эту новомодную «альтернативную» мораль имел в виду глава нашего государства, поручая законодательно укрепить институт брака как «добровольный союз мужчины и женщины, официально заверенный в государственном учреждении».

- Основа любого государства - человек, - развил эту максиму 24 января на заседании КК депутат мажилиса Елнур БЕЙСЕНБАЕВ. - А нетрадиционные явления противоречат человеческой природе. Здесь мы должны быть консерваторами в самом лучшем смысле этого слова - защитниками традиций, человеческой природы и того, что сформировано историей. Поэтому в Конституции Казахстана должны найти отражение нормы, обеспечивающие демографию, преемственность поколений и сохранение национальных традиций.

Является ли официальный союз мужчины и женщины гарантом счастливого детства и качественного воспитания их отпрысков? Судя по криминальной статистике, далеко не всегда. Проводили ли в Казахстане исследования об опыте воспитания приемных детей в нетрадиционных семьях? Изучали ли в нашем пока еще двухпалатном Парламенте такие исследования? Не слышал о таком в многочисленных заявлениях народных избранников.

Впрочем, прослыть совсем уж консерваторами, даже в самом лучшем смысле этого слова, наши лидеры общественного мнения пока не готовы. Отсюда и оговорки, направленные против инсинуаций тех самых политических авантюристов.

Снежана Имашева, например, подчеркивает:

- Запрет цензуры охраняется как самостоятельная гарантия.

А Касым-Жомарт Токаев указывает:

- Но при этом ни в коем случае нельзя допускать уголовного преследования, моральной дискриминации за убеждения, расходящиеся с официальной, государственной позицией по вопросам морали.

Охранять и гарантировать то, в чем больше нет необходимости, для государства большого труда не составит. Зачем нужна цензура, если каждый казахстанец перед тем, как что-либо сказать, теперь три раза подумает: а не посягает ли он на туманные духовно-нравственные ценности? И как можно говорить о дискриминации за убеждения, если государственная позиция по вопросам морали вольется свежей струей в Конституцию и станет определяющей для решений чиновников на всех уровнях?

Нужно только соответствующий понятийный аппарат разработать для аппарата административного. Хотя все это уже сделал до нас Джордж Оруэлл: «В словаре «C», состоявшем из научных и технических слов, для некоторых сексуальных нарушений могли понадобиться отдельные термины, но рядовой гражданин в них не нуждался. Он знал, что такое «добросекс», то есть нормальное сожительство мужчины и женщины с целью зачатия и без физического удовольствия для женщины. Все остальное - «злосекс».

Вот так из кирпичиков под названием «человек» и будет складываться Новый Казахстан. И чем более одинаковыми они будут, тем лучше и для основы государства, и для Основного закона.

Такие перспективы в соцсетях и СМИ усиленно обсуждали всю прошлую неделю. А в конце ее, 30 января, член Конституционной комиссии, журналист Адиль БАЛТАБАЕВ сообщил, как о великом достижении: формулировку «духовно-нравственные ценности» его стараниями заменили на «нравственность общества»

- Проще говоря, нравственность общества - это минимальные понятные рамки. Защита от призывов к насилию, унижения человеческого достоинства, откровенной непристойности в публичном пространстве и т. д. Это понятие имеет четкое юридическое содержание, используется судами, одинаково применяется ко всем.

Очень хочется поверить человеку, который в своем instagram-аккаунте скромно указывает: «Автор и ведущий спецпроекта «PRESIDENT». Рассказываю о работе Касым-Жомарта Токаева». Но вот что ответил на мой вопрос об этом же понятии ChatGPT:

- Утверждение о «четком юридическом содержании» и «одинаковом применении ко всем» является дискуссионным. В юриспруденции «общественная нравственность» считается оценочным понятием (standard-based concept). Комитет ООН по правам человека в своих замечаниях указывает, что понятие нравственности меняется со временем и не может базироваться на какой-то одной традиции или религии. Поскольку моральные нормы в разных странах и культурах различаются, международное право оставляет государствам определенную «свободу усмотрения» в трактовке этого термина.

В общем, те же яйца, только вид сбоку. Свобода усмотрения со стороны государства слишком уж чисто выражается в несвободе его граждан. Это вам любой ИИ скажет.

Что еще нам готовит естественный коллективный интеллект КК?