Итак, похоже, заявленная президентом Токаевым парламентская реформа выходит на финишную прямую: 20 января в Кызылорде пройдет очередное заседание Национального Курултая. Хотя официально повестка дня не объявлена (а она должна быть оглашена заранее, хотя бы для того, чтобы члены НК подготовили свои выступления), сообщено, что «президент утвердил дату проведения заседания Курултая 20 января этого года, дал ряд конкретных поручений по организационной и содержательной подготовке предстоящего важного мероприятия».

Фото forbes.kz

А предыдущий текст официального сообщения Акорды весь посвящен подготовке парламентской реформы. Умеют же в Акорде создавать поводы для различных версий…

Примечательно, что многие наблюдатели отмечают чересчур уж скорое обсуждение основных аспектов самой реформы.

По истечении семи лет, находясь на должности президента, Токаев, видимо, понял, что в выстраиваемой им новой политической системе что-то не так. Скорее всего, конституционная реформа 2022 года себя не оправдала или была не совсем глубоко продуманной (иначе зачем менять Основной Закон через три года?).

Второй аспект носит конспирологический характер (куда уж нам, после печального опыта старого Казахстана, без теорий заговора?). Различные источники, в том числе и не совсем дружественные Токаеву и его команде, не устают повторять, что действующий президент хотел бы переформатировать структур власти для неких, далеко идущих, целей. Хотя недавно в своем интервью газете «Turkistan» он фактически открестился от каких-либо тайных планов.

Мне же кажется, что причина форсирования очередной политической реформы кроется во временном факторе. Объясню кратко.

У власти нет времени тянуть до 2027 года, когда должны состояться плановые парламентские выборы, и до президентских - в 2029 году. Причина проста, как ясный день.

Власть понимает, что чем дальше в лес, тем больше будет наломанных дров:

ухудшение общей экономической ситуации (ожидаемое падение мировых цен на нефть, и, скорее всего, негативных последствий затеянной налоговой реформы) и геополитическая турбулентность в мире однозначно не позволят ей успешно провести плановые выборы, ибо на то время температура общества возможно будет так накалена, что правящей партии и будущему преемнику Токаеву придется изрядно попотеть, чтобы победить на выборах. Отсюда и такая спешка. Главное, чтобы поспешив, людей не насмешили.

Теперь о контенте заявленной реформы. Сколько можно вести дискуссии о цивилизованном балансе между ветвями власти: законодательной, исполнительной и судебной?! Такое ощущение, что на ее исполнительной ветви засели те, кто упорно не желает наделить Парламент более широкими и действенными полномочиями.

Выдвинутая президентом Токаевым формула «Сильный Президент – влиятельный Парламент – подотчетное Правительство» пока однобока и не реализована в полной мере.

Президент по-прежнему был и остается главной, определяющей и решающей все и вся фигурой в этом треугольнике. Назарбаевский метод концентрации всей полноты власти в одних руках, увы, продолжает действовать по инерции. Понимает ли Токаев, что суперполномочия подразумевают такую же суперответственность?! Ибо, несмотря на все его демократические заверения, главные решения принимаются не в Парламенте, а в Акорде. Тем самым, при оценке законотворческой деятельности, проведении социально-экономической политики, управлении всеми сферами государственной и общественной жизни, включая и регионы, глава государства дает мощный повод своим недругам возложить ответственность за провал в этих сферах не на депутатов, министров или акимов, а на него самого, который де-юре и де-факто имеет прямое отношение к их назначению.

Понимаю, что в современных условиях стране не нужен слабый президент. Он, прежде всего, гарант Конституции, Независимости, территориальной целостности Казахстана, и у него должны быть соответствующие полномочия. Есть, как внутренние (постназарбаевские и постКантаровские), так и внешние (постпутинские и посттрамповские) опасности, и потому нужен полномочный и уверенный в своих силах глава государства.

Но наделение определенными властными полномочиями президента не должно быть преградой на пути усиления полномочий Парламента, который должен иметь право самостоятельно формировать правительство, утверждать бюджет (даже если правительство с этим не согласно), накладывать вето на возможные одиозные решения президента, заслушивать отчеты акимов областей, ратифицировать важные международные договора и т.д.

Одним из необходимых атрибутов Парламента должна быть его репрезентативность, отражающая всю палитру мнений плюралистического общества, в нем наконец-то должна появиться реальная оппозиция, тогда он станет по-настоящему народным, действенным и эффективным.

Кстати, о «триаде» ветвей власти: насквозь прогнившая, коррупционная судебная система, которую в цивилизованном обществе принято называть «третьей ветвью», даже не вошла в токаевскую формулу про сильного президента, влиятельный парламент и подотчетное ему правительство! И не обиделась. Получается, что у нас «три с половиной» ветви власти, где правительство де-факто заняло место судебной системы, а казахстанской Фемиде с полузакрытыми глазами дали лишь половину полномочий. А при существующем подчинении судей всех уровней администрации президента, неудобно даже заикаться о торжестве идей Справедливого Казахстана!