Плавка золота даже на самой современной фабрике похожа на алхимию - фоторепортаж "НГ"

Галина ПЕТРЕНКО

26 июля 2015, 16:04 |  Общество

Недавно в Казахстане отмечали День металлурга. И накануне АО «Варваринское», расположенное на одноименном месторождении золотомедных руд в Тарановском районе, устроило для журналистов большую экскурсию по предприятию.

Показали все, вплоть до святая святых – плавилки, где производится конечный продукт золотой перерабатывающей цепочки, слитки сплава Доре. Было так интересно, что мы решили сделать по этому поводу воскресный фоторепортаж.

Конечно, впечатляли и варваринские карьеры, пусть и меньшие, чем на ССГПО, но тоже весьма немаленькие и живописные. Красок производственному полотну добавляла горная техника – от шагающего экскаватора высотой с двухэтажный (а может, и выше) дом до оранжевых грузовиков, доставляющих руду. Можно много писать об их тоннажности, размерах.

Мне по их поводу когда-то запомнилась такая деталь – у катерпиллеров кабина смещена вправо, и машина такая большая, что слева водитель бровку не видит никогда. Конечно, есть приборы, но человеку за рулем все-таки нужно обладать особым чувством дороги, пространственной чутьем… А у легковушек, которые снуют по производственным надобностям, на кончиках антенн – сигнальные флажки или ленточки. Тоже для того, чтобы горные автомобили букашек не затоптали.

Руду везут на дробильно-сортировочный комплекс, издалека похожий, по-моему, на двуглавого Горыныча. Сами на фото оцените. Две «шеи» начинают две обогатительные производственные цепочки – золотую и медную. Раздвоение сохраняется до конечного продукта. «Варвара» производит медный концентрат, больше всего похожий на черную рассыпчатую землю. Земля содержит, как нам объяснили, 17% меди. Это сырье для дальнейшей переработки, но в то же время уже продукт передела, как выражаются металлурги, имеющий немалую добавленную стоимость. Второй варваринский товар – золотосеребряный сплав Доре. То и другое производится во чреве ЗИиОФ – золотоизвлекательной и обогатительной фабрики.

Снаружи – скучная синяя коробка, но внутри тоже есть чем впечатлиться. И если в громадные цилиндры мельниц, где тяжелые металлические шары измельчают руды до нужных по технологии извлечения фракций, не заглянешь, то процесс, например, флотации можно лицезреть и даже обонять. В детали вдаваться не буду, это сложно, а я не спец. Просто скажу, что металлическая составляющая из руд извлекается путем нескольких химических реакций. Участвует в этом деле вода, ну и само собой реагенты. Вот как раз пенящуюся, как перекисшее жидкое тесто пульпу, темную, неаппетитно пахнущую, наблюдать было можно. Наблюдали мы побулькивающие емкости сверху, стоя на решетчатых помостах, некоторые очень боялись уронить вниз свои сотки и «мыльницы». Обошлось.

А в плавилке не пахло ничем. Вообще она оказалась какой-то не очень масштабной. При взгляде на плавильную печь мне даже вспомнилась картинка из книжки про Китай эпохи охоты на воробьев, дацзыбао и прочих примет правления председателя Мао. Китайцев тогда призывали дома кустарно производить металл, описывалось даже, что у некоторых получалось подобие чугуна. И маленькая домашняя «домна» была сфотографирована… Но это художественное отступление. Варваринская печечка выдает температуру 1200 градусов. Пекло адское, но, вы знаете, в пяти метрах от котелка, где кипит драгоценное варево, можно стоять и от тебя даже не будет пахнуть жарким. При этом за спиной еще одна печь, правда, закрытая, но тоже греет вовсю. Там температура пониже, всего-то 500 градусов. В ней, как мне объяснили, выжигается вата, на которую после всех хитроумных обогатительных операций осаживается после электролиза катодное золото.

Плавка продолжается минут 50, смысл ее в выжигании из конечного продукта примесей. Ясное дело, за всеми параметрами процесса следит аппаратура. Но все равно самая значимая фигура здесь – главный плавильщик Нартай Нурмаханов. Потому что только человек определяет, готов Доре или пусть еще покипит. На заключительной фазе плавки фигура, облаченная в сверкающий жаростойкий костюм, вооружается палкой. Она больше всего похожа на новый держак от лопаты. Этим инструментом плавильщик перемешивает жидкое золото, как повариха баклажанную икру. Ну, натурально так)))

Правда, декорации на производстве побогаче - добела раскаленный металл, багровые отсветы на серебре инопланетной униформы… Но палка дымит совершенно прозаически, плавильщик тушит ее, поднимая в вытяжку над котлом. Вытяжкой я ее называю, знаю только, что там установлены электростатические фильтры.

Когда журналисты наблюдали процесс, было два подхода. Только на третий раз плавильщик дал знак, что готово, палка, которая уже рдела, как шашлычные угли, полетела на пол, ее тут же убрали. Котел наклонился, и золотосеребряный расплав полился в изложницы. Все остальное, в том числе и цвета новорожденных слитков Доре, можете разглядеть на фотографиях. А вот пахнет там, где плавят золото, жженым деревом. Я прицепилась с вопросами, ну почему все-таки деревяшка, неужели нет другого инструмента, мне ответили: а это дешево, сердито и вполне технологично - на дереве, которое является диэлектриком, ничего не осаживается. Допустимые потери золота при плавке – до 1%. Но те микрочастицы драгметаллов, которые все-таки пытаются улететь через вытяжку над плавильной печью, улавливают, собирают и возвращают в расплав.

Слитки в изложницах охлаждают водой. Посудины для них изнутри густо побелены, как нам сказали, обычной известью. Даже после очистки кусочков шлака сверху Доре совсем не такой красивый, каким обычно показывают блестящие золотые кирпичики по телевизору. Мне слиток сплава Доре своей затуманенностью, ноздреватостью, неровностями живо напомнил плашки свинца, которые в моем детстве выливали мальчишки, готовясь к серьезным дракам. Цвет, конечно, другой, но все-таки, может, недаром и из свинца древние алхимики пытались получить золото.

После плавки все журналисты кинулись фотографироваться со слитком. Нам дали, конечно, не тот, что отлили, а уже давно остывший. Он оказался жутко тяжелым – 15 кг 820 г. Сто раз читала про это, но когда ухватила одной рукой, чуть не уронила. Причем, этот вес не предел, льют слитки и потяжелее, до 32 кило, объяснил мне контролер по драгоценной продукции Анатолий ШАНГИН. Содержание золота в том, что ходил у нас по рукам, было 86,45%, а в том, что при нас отлили – 88,9%.

Первый слиток Доре на Варваринском отлили в декабре 2007 года, еще при прежних хозяевах. Весил он 12 кг. С тех пор на предприятии произвели 1080 слитков разного веса и с разным содержанием драгметаллов.

После фотосессии главного героя всех снимков положили в находящийся здесь же сейф, называется он, кстати, золото-приходная касса. Снимать его не разрешили. А новорожденный слиток все еще остывал-отдыхал, впереди у него и собратьев – аффинаж, глубокая очистка от примесей и приобретение того самого вида, под которым все и знают золото. Но мы-то видели самое интересное – всю его биографию.