"Мое дело - это большая ошибка" - Диас Нурмагамбетов выступил на прениях в суде. Прокурор просит 2 года условно

Георгий ГОВОРОВ

23 июня 2022, 21:27 |  Криминал

Прения по делу Диаса НУРМАГАМБЕТОВА состоялись сегодня, 23 июня, в суде № 2 Костаная. Его обвиняют в распространении фейков о том, что сотрудники СОБРа переходили на сторону народа во время январских протестов.

"Признак не доказан"

Во время прений прокурор Дюсен ШАКИРОВ сначала попросил возобновить судебное следствие, чтобы приобщить к делу телефон Диаса. На нем строится большая часть доказательств, но ранее возникли сложности с выяснением его места хранения. А после прокурор заявил, что просит суд изменить пункт статьи, по которой обвиняют Нурмагамбетова. Изначально его судили по статье 274 ч.4 п.2 УК РК. По ней Диасу грозил тюремный срок от 3-х до 7 лет. Квалифицирующий признак «При проведении публичных мероприятий» сам прокурор назвал недоказанным. Гособвинитель предложил признать виновным Диаса по той же статье, но по ч. 2 п. 3 (распространение фейков с использованием интернета). Наказание здесь гораздо мягче и теперь Шакиров попросил назначить окончательное наказание Нурмагамбетову - 2 года условно.

- Допрошенный в суде Нурмагамбетов показал, что явку с повинной и последующие признательные показания на досудебной стадии он давал под давлением сотрудников полиции, а показания отраженные в документах являются выдумкой, - выступил в прениях гособвинитель. - К показаниям подсудимого прошу отнестись критически. Допросы проводились добровольно в присутствии адвокатов и эксперта. По доводам о пытках проведено досудебное расследование, по его результатам слова Нурмагамбетова не подтвердились, в связи с чем дело о пытках было прекращено за отсутствием состава уголовного правонарушения. В настоящее время это дело находится по запросу в генпрокуратуре.

Прокурор в своей речи также указывал, что Нурмагамбетов не только распространял фейки о СОБРе, но был администратором телеграм-канала "Протестный Костанай", где призывали к митингам и угрожали полицейским.

- Ссылка Нурмагамбетова о том, что он передал управление телеграм-каналом украинцу Алексею Иващенко, опровергается скриншотом его переписки с последним, где Нурмагамбетов 9 октября 2021 года пишет: "Скоро тебе передадут права на канал, чтоб в случае чего его не забрали", - добавил прокурор. - По моему мнению, данное сообщение не является доказательством передачи прав на канал. Нурмагамбетов лишь высказал такую возможность в будущем. В суде мы установили, что подсудимый не покидал канал, а лишь на некоторое время прекратил активность в нем. И вернулся к нему в ходе январских событий. Это подтверждается тем, что, согласно ответу Каспи-банка, отражена оплата за приобретенные онлайн-номера. Данная транзакция подтверждает показания Нурмагамбетова, которые он дал во время следствия. Тогда он подробно описывал факт покупки онлайн-номеров и то, как на один из них он и зарегистрировал телеграм-канал "Протестный Костанай".

Скриншоты и эксперт

Далее прокурор сослался на изъятый в ходе обыска телефон. В нем следователи обнаружили скриншоты тех самых фейков. Прокурор обращает внимание суда на то, что сами скриншоты были сделаны 5 января 2022 года в 16:10, потом в 16:12 их отредактировали, обрезав верхнюю часть, и только в 16:18 опубликовали в телеграм-канале. Нурмагамбетов ранее объяснял, что эти скрины сохранились в его телефоне не из канала "Протестный Костанай", а из одноименного чата. Диас утверждает, что там они появились раньше, чем в канале, а после были удалены из переписки настоящими владельцем или администраторами канала.

Участники процесса осматривают телефон Нурмагамбетова на заседании 16 июня

Подробно эти скриншоты изучали на судебном заседании 16 июня. Тогда в суде допрашивали эксперта, учителя информатики НИШ Александра ШЕРЦЕРА, который осматривал телефон во время следствия. Эксперт, отвечая на вопросы судьи, говорил, что доподлинно установить, кто именно опубликовал фейк, «может только Павел Дуров», так как информация в Телеграм-каналах конфиденциальна и защищена сквозным шифрованием. Но в свойствах сохранившихся скриншотов можно понять, как и когда они были созданы.

- Эти скриншоты были сделаны в приложении «Tеlеgram-X», которое было позже удалено с телефона, - заявил Шерцер. - С помощью приложения можно создать несколько фейковых аккаунтов на одном устройстве. Мы обнаружили, что на телефоне было зарегистрировано несколько номеров, принадлежащих украинскому сотовому оператору. По моему мнению, эти номера могли быть использованы для переписки с вымышленными сотрудниками СОБРа. Доказательств этому не имеем, но вместе с тем можем сказать, что Оля и Аня (переписка с ними и есть те самые фейки - «НГ») это вымышленные персонажи.

"Они попытались меня посадить"

В своей речи в прениях Диас Нурмагамбетов заявил, что доказательств его вины нет, а его уголовное дело - это "большая ошибка, у которой есть имя, фамилия и должность, в данном случае это подполковник Ткаченко, который заставил меня написать признательные показания и подставил всех своих коллег".

- Вся эта история началась в январе, но не 2022-го, а 2020 года, когда мы пытались защитить свои автомобили с армянскими номерами, - сказал подсудимый. - Мы тогда проводили митинги, вели переговоры с чиновниками. Мне даже предлагали должность помощника председателя областного суда, чтобы я прекратил свою деятельность. Такая вот ирония. Тогда ситуация закончилась ничьей. Тот топор войны мы не зарыли. В мае полицейские пытались меня подставить, у них не получилось. А вот в январе 2022 года, наплевав на закон, на мои права, на мораль, иными словами - по беспределу, они попытались меня посадить. Хочу дать совет следствию: свидетелей нужно готовить к суду, чтобы они не прокалывались. Они четко говорили, что канал был информационный, а меня они не знают и не видели. Обвинение допросило только двух свидетелей, ведь их было больше.

Диас также отметил, что его мать допросили 11 января, лишив ее права быть общественным защитником.

- Эксперта Шерцера, на мой взгляд, немного запугали, потому что он сам говорил, что боится за свою жизнь, - продолжил Диас. - Но он сказал три очень хорошие вещи. Он сначала сказал, что чата не существует, хотя, если он осматривал мой телефон, то он не мог его не заметить. Затем он сказал, что осматривал чат. Потом он сказал, что модераторы могли быть удалены модераторами, либо теми, кто имел доступ к моему телефону. У полицейских пароли от моего телефона были. В деле есть 5 томов, хотя меня знакомили только с 4-мя. Откуда взялся еще один том, мы не знали до суда. А про то, как я под пытками и угрозами давал показания, я уже рассказывал раньше. Я ничего не создавал. Даже судья спросила эксперта, есть ли доказательства, что я создал фейки. А он ответил, что это его личное мнение. Следствие прикрепляет к делу рапорт командира СОБРа, что никто из сотрудников СОБР не отказывался выполнять приказы. Но это не может считаться доказательством, так как он написан лицом заинтересованным. Если бы у него оказались неблагонадежные подчиненные, тогда бы он понес за это наказание. Если бы я был на вашем месте, господин прокурор, то я бы поступил как профессор Преображенский, потому что это труд Шариковых и Швондеров.

В своей речи Диас просил судью «быть объективной и беспристрастной, потому что без независимого суда мы так и будем барахтаться среди стран третьего мира».

Адвокат Алмаз ИСМАГУЛОВ, который защищает Нурмагамбетова, попросил оправдать Диаса.

- За мою 30-летнюю практику не было ни одного случая, чтобы полиция признавала свои ошибки, - сказал он. - Хоть мы и признали телефон вещественным доказательством, но он был не опечатан, нет подписи моего подзащитного. Осматривали его без меня и моего подзащитного. Эксперт тоже не видел, как его опечатывали. Сомнения возникают. Может быть, из него что-то убрали, а может, что-то и добавили. Все сомнения должны толковаться в пользу подсудимого. Есть экспертиза от министерства юстиции, которая, на мой взгляд, самый главный документ. В выводах указано, что все данные из телефона носят информационный характер, это можно прочитать в газетах или интернете. Оскорбления сотрудников полиции есть, но я зачитаю: «Его действия не подпадали под уголовное деяние, а привели бы лишь к административным нарушениям». Эксперт Шерцер часто говорил, что «он не может точно сказать». Как мы все это можем положить в основу обвинения по тяжкому преступлению?

Решение суда огласят завтра, 24 июня.