Синдром Франкенштейна, или Современный закон о СМИ

Поправки в области информации и коммуникаций РК смертельны для журналистики, уверяют эксперты.

До конца года в Казахстане планируют обновить закон «О СМИ». В июне поправки в Парламенте РК презентовал министр информации и коммуникаций Казахстана Даурен АБАЕВ. Нормы успели обговорить с рабочей группой, состоящей из журналистов, представителей НПО и различных экспертов. В сентябре, как только депутаты мажилиса вернутся с каникул, законопроект ляжет им на стол.

Министр Абаев презентовал законопроект в Парламенте в конце июня, в сентябре его обсудят депутаты мажилиса/Фото с сайта Ratel.kz

Независимые политологи, представители СМИ и НПО на озвученные министром нормы отреагировали резко, эмоционально и с долей сарказма. По их мнению, поправки просто похоронят под толстым слоем бюрократизма и запретов любые попытки журналистов выяснить, почему чиновники ездят на дорогих машинах, живут в крутых особняках и носят костюмы от Gucci.

Да что там расследования! Ответы на самые элементарные вопросы, касающиеся обычного официоза, представителям СМИ придется дожидаться в 5 раз дольше.

Временно исполняющей обязанности председателя Союза журналистов Казахстана Тамаре КАЛЕЕВОЙ будущий закон «О СМИ» и вовсе напомнил чудовище Франкенштейна. Чем ужаснули новые поправки правозащитников и журналистов?

Сюрприз в виде законопроекта «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам информации и коммуникаций» ждал журналистов накануне их профессионального праздника. 27 июня министр информации и коммуникаций Даурен Абаев презентовал поправки. Из них независимые эксперты выделили пять, которые в конечном счете ущемляют право всех граждан на получение качественной и достоверной информации.

К ним отнесли норму об увеличении срока ответа госорганами на официальные запросы СМИ с 3 до 15 дней. Пункт о личной и семейной тайнах чиновников. Норму о праве на ответ в СМИ в течение пяти дней за «сведения, ущемляющие права или законные интересы» героя публикации. В законопроекте есть еще не совсем ясные понятия «пропаганды работы государственных органов» и «расширение права Министерства информации и коммуникаций РК».

Ждите ответа...

Все пункты в том виде, в каком их хотят принять, парализуют оперативную и расследовательскую работу СМИ и усиливают надзор за ними. Однако министр Абаев обосновал нововведения исключительно интересами самих журналистов, в первую очередь заострив внимание на изменении сроков ответов на запросы.

- В три дня вы (журналисты - А. Б.) получали ответ, и мы проанализировали: в 80% случаев вы были недовольны качеством ответа, - сказал во время презентации законопроекта министр, отвечая на вопрос журналиста Ratel.kz. - Все эти нормы прописаны для того, чтобы вы получили качественный ответ... Почему там есть норма (о сроках предоставления ответа - А. Б.) «в течение двух недель»? Это связано с тем, что госорган должен правильно, профессионально, качественно подготовить ответ.

Независимые участники рабочей группы отмечают, что никаких конкретных данных о том, какие ответы анализировали чиновники и где журналисты выражали недовольство, министр не привел.

- Норму об увеличении сроков ответа на официальный запрос с нами вообще не обсуждали, - сообщила «НГ» участница рабочей группы Тамара Калеева. - Иначе все были бы категорически против. Когда в мажилисе во время презентации законопроекта министр ее озвучил и его спросили, откуда она взялась, он просто начал выкручиваться. Якобы чиновники что-то анализировали, но никаких цифр не привел. В случае принятия поправка ставит жирный крест на оперативной и актуальной для читателей информации.

Калеева напомнила, что сейчас госслужащие обязаны уложиться по официальному ответу на запрос СМИ в трехдневный срок. Но при необходимости могут письменно уведомить, что им нужно больше времени на ответ. Те же 15 дней или даже месяц. Так что увеличение сроков можно смело отнести к попытке «забюрократить» существующую норму.

- Мы участвовали в рабочей группе в Парламенте, и, конечно, никто из журналистов не выступал с предложением увеличить срок предоставления ответа до 15 дней, - добавляет директор Северо-Казахстанского правового медиацентра Диана ОКРЕМОВА. - Надеюсь, в сентябре, когда проект будет обсуждаться в Парламенте, удастся убедить депутатов сократить этот срок.

Долго - не значит качественно

Уменьшение срока предоставления ответа на официальный запрос СМИ до двух дней в законопроекте тоже прописано. Но только в одном случае: если вопросы касаются уже озвученного чиновником сообщения. К примеру, рассказал руководитель какого-либо ведомства на пресс-конференции то, что и без дополнительных усилий журналистов собирался рассказать (скажем, в рамках госзаказа), получил порцию вопросов, дал ответы. Если через время у представителей СМИ возникла необходимость в дополнительных сведениях по озвученной информации, чиновник обязан дать ответ за два дня. Когда интересы журналистов выходят за рамки заданной госслужащим темы (даже если это касается оперативной информации, а не его офшорных счетов), ответ придется ждать две недели.

В ситуации, когда новость «горит» сегодня, через 15 дней от ее значимости и актуальности не останется даже пшика.

А на нелицеприятные вопросы, как показывает опыт «НГ», еще ни один чиновник не дал конкретного ответа ни за три дня, ни за месяц. Министр Абаев за некачественные отписки, презентуя законопроект, грозил чиновникам строгим дисциплинарным взысканием вплоть до увольнения. Думаю, обещание из области фантастики.

- За мои 20 лет работы в медиасфере не было ни одного случая, когда чиновника бы уволили за непредоставление или сокрытие информации, - соглашается Диана Окремова. - Было несколько случаев выговоров, да. Но увольнение - это нереально. Насчет сроков и профессионализма - я не вижу здесь прямой связи. Качество и полнота ответов зависит от уровня сотрудников пресс-службы, а вовсе не от того, сколько дней дается на подготовку информации. А также от политики, проводимой госорганом.

«Расширить круг неприкасаемых...»

Похоже, для наших госорганов, включая Министерство информации и коммуникаций РК, показателями качественно проводимой политики как раз является максимальное сокрытие данных о чиновниках. По крайней мере, так можно расценить норму законопроекта о семейной и личной тайнах. Этим понятием власть имущие смогут прикрыть любые расходы (покупку коттеджей, машин, яхт), даже идущие вразрез с доходами.

- Журналист может поинтересоваться, откуда у госслужащего и его семьи три автомобиля, если его доход в несколько раз меньше этих расходов, а он ответит: это моя личная или семейная тайна! - констатирует Тамара Калеева. - И никакое расследование невозможно будет инициировать.

Тайной не будут считаться только данные, лично обнародованные госслужащим или опубликованные в официальных источниках. На памяти «НГ» ни один из чиновников добровольно не заявил о своих доходах, заводах и пароходах, тем более не вывесил на всеобщее обозрение.

- Норма о личной и семейной тайнах, как и все поправки в целом, пытаются провести, чтобы расширить круг неприкасаемых в нашей стране, - поделился с нами журналист сайта Ratel.kz Геннадий БЕНДИЦКИЙ. - Вы же понимаете, что у нас какого чиновника ни тронь, обязательно обнаружится целый ряд родственных связей, семейственность. А в подрядчиках, выигрывающих крупные тендеры при том или ином акиме, - сплошь его братья и друзья. Вот этот круг и хотят максимально оградить от журналистского любопытства с помощью поправок. Конечно, они будут препятствовать профессиональной деятельности журналистов. Эта ситуация, когда власть начинает ограничивать в работе и без того в большинстве своем не вполне свободные СМИ, очень схожа с развитием событий в 30-е годы. Тогда тоже сначала взялись за журналистов, потом за адвокатов. Если поправки примут, страна окажется в еще большей бездне, чем находится сейчас. Но проводить журналистские расследования все равно придется, на свой страх и риск.

Министр Абаев в свою очередь заявил, что рискуют как раз герои публикаций из-за отсутствия понятия о тайнах. И утверждая эту норму, создатели законопроекта лишь хотят «не навредить близким и родным тех или иных материалов».

Архимед Мухамбетов, поздравляя костанайских журналистов, рекомендовал руководствоваться принципом совсем другой профессии - «Не навреди!»

Руководствоваться принципом «Не навреди!» призывал костанайских журналистов на медиафоруме в честь Дня работников связи и информации РК и аким области Архимед Мухамбетов. Еще раньше на известное изречение сослалась сенатор Дарига Назарбаева: «Тем, кто выбрал профессию, призванную информировать и просвещать общество, впору принимать некое подобие клятвы Гиппократа и руководствоваться важнейшим принципом врачевания «Не навреди».

Какое отношение «важнейший принцип врачевания» имеет к журналисткой работе не пояснили ни сенатор, ни министр, ни аким. Хотя вертикаль, по которой спускается принцип, просматривается четко. Понимать его, видимо, следует так: что для журналиста - норма, для власть имущих - вред.

На самом деле, если чиновники реально хотят отделить вред от пользы журналисткой работы, давно пора вводить международное понятие «общественный интерес», которое в Казахстане отсутствует.

- В Европе если журналист освещает резонансное дело, к которому есть общественный интерес, то имеет право на вторжение в частную жизнь или раскрытие какой-либо тайны в определенных случаях, - уточняет Диана Окремова. - Например, у министра есть любовница. Имеем ли мы право писать об этом и вторгаться в частную жизнь? Нет. Но если эта любовница каждый день ездит за покупками на его служебном автомобиле - тут налицо общественный интерес, поскольку речь идет о нецелевой трате денег налогоплательщиков. И в этом случае освещать ситуацию можно и нужно. У нас же в отношении тайн и персональной информации пока все туманно.

Об опровержении и пропаганде

Еще более туманно обстоят дела с поправками о праве на ответ в пятидневный срок в случае ущемления законных интересов героя публикации и государственной пропаганде. Некоторые участники рабочей группы признали, что эти нормы вообще появились, как черт из табакерки, и до сих пор им не ясны.

- Законопроект вводит понятие «сведения, ущемляющие права или законные интересы», - отмечает Калеева. - Что такое «ущемление права и интересов», никто не знает. Опубликовало СМИ обвинительный приговор ныне приличному чиновнику - ущемило карьерные интересы или нет? Написало, что профессор был в школе двоечником, но имеет папу-академика - ущемило право на орден или нет? Выяснять это будет не обязательно: заявил герой публикации, что ущемлен, - через пять дней СМИ обязано распространить его ответ.
Придраться чиновник может, к примеру, даже к слову «лукавит», которое часто употребляют журналисты к тем, кто озвучивает не вполне достоверные данные. Скажет госслужащий, что это не лукавство - СМИ придется публиковать его ответ без всяких объяснений.
Под пропагандой госорганов в законопроекте и вовсе понимается столь запутанный термин, что Калеева назвала его «самым расплывчатым и непонятным из определений».

- Слишком уж легко, руководствуясь этим понятием, спутать информирование и пропаганду, дискуссию и целенаправленное воздействие, вообще любопытство к актуальной теме и преступную цель, - констатирует она. - Что мы и видим на практике.

Но «самой темной стороной» законопроекта эксперты считают расширение полномочий Министерства информации и коммуникаций РК. Как далеко может зайти это расширение, разработчики не объяснили, но правозащитники уже говорят об усилении контроля за СМИ.

Из всего сказанного вырисовывается не усовершенствованный закон, а «сшитый» на скорую руку монстр, достойный самого Франкенштейна. Хотя даже у него есть подобие улыбки, отмечают эксперты. Но не в главном, увы. В законопроекте, например, исключается приостановление и закрытие СМИ за непорядки в выходных данных и обязательных экземплярах; расширяются права СМИ на публикацию изображения; увеличиваются основания для освобождения СМИ и журналистов от ответственности при распространении недостоверных данных, взятых из других официальных изданий. По сравнению с основными болевыми точками это милые мелочи.

Независимые участники рабочей группы не оставляют надежды убедить не голосовать за окончательный загон СМИ под плинтус. Хотя это скорее говорит о нежелании сдаваться. Тем более что министр Абаев тоже заявил, что его министерство «готово отстаивать каждую норму». Кстати, в известном романе чудовище в итоге погубило своего создателя.

Самые обсуждаемые минусы законопроекта:

1. Увеличение сроков ответов для госорганов на официальные запросы СМИ с 3 до 15 дней.
2. Появление нормы о личной и семейной тайнах для госслужащих.
3. Норма о праве на ответ в СМИ в течение 5 дней за сведения, ущемляющие права или законные интересы героя публикации.
4. Норма о пропаганде работы госорганов.
5. Расширение права уполномоченного Министерства информации и коммуникаций РК и упразднение ранее территориальных подразделений министерства. Как следствие - усиление контроля и надзора за СМИ.

Опрос

Как новые поправки в закон «О СМИ» отразятся на вашей работе?

Александра СЕРГАЗИНОВА, редактор информационного агентства Tobolinfo:

- С принятием новых поправок жанр журналистского расследования, который и так-то у нас не развит, просто умрет. Доступ к информации о том, как работают и на что живут наши чиновники, будет закрыт наглухо. Мы и так не знаем, на что тратятся наши налоги, а поправка о личной и семейной тайнах вообще не оставляет шансов получить эту информацию. Хотя все граждане, как налогоплательщики, имеют полное право знать, куда тратятся наши деньги. И как вообще провести грань между личной и семейной тайной и общественно значимой информацией? С принятием новых поправок вообще исчезнет смысл существования СМИ - их можно закрывать. Такое ощущение, что новый закон хотят принять, чтобы прикрыть непрофессиональную работу госслужащих, которые и без него закрываются от нас любыми способами: не отвечают на интересующие вопросы, дают отписки. Уровень наших госслужащих, которые не умеют формулировать мысли, выражать свои убеждения, оставляет желать лучшего, поэтому и нужны СМИ, которые освещают, насколько качественно они работают. А новые поправки просто бьют по рукам.

Ольга ФАЙЗУЛЛИНА, SMM-специалист сайта Informburo.kz:

- Сейчас в мои обязанности входит, скорее, продвигать и продавать контент, который создают журналисты. Но я знаю, что журналистов новые поправки выбивают из колеи. Расследовательская журналистика с принятием поправок умрет. Этот жанр и так у нас даже не в зачаточном состоянии, а хотят его напрочь искоренить, даже не дав шанса понять, что это на самом деле такое. Новые поправки ставят сплошные запреты перед журналистами, уменьшают доступ к информации. И как следствие, общество не сможет получать те данные, на которое имеет полное право.

Стас КИСЕЛЕВ, собственный корреспондент газеты «Время»:

- Кто умеет работать, тот и дальше будет работать. Профессия не умрет. Стенать и биться головой о стену по поводу новых поправок не собираюсь. Наоборот, наша работа станет намного интереснее, в публикациях добавятся сарказм и ирония. Для меня совершенно очевидно, что разрабатывали законопроект люди ни разу не бывавшие в поле, не нюхавшие пороху и далекие от журналистской работы. Чего стоит только норма об увеличении срока ответа на официальный запрос СМИ с 3 до 15 дней! Это же просто хохма. В существующем законе ответ предоставляется в течение трех дней, а при письменном мотивированном ответе о дополнительно времени, журналисты и так ждали сколько угодно. Больше всего меня возмутило, что чиновники обосновали увеличение сроков заботой о читателях, которым журналисты смогут давать более качественные ответы. Это оскорбительно для журналистов. Они, что, всерьез думают, что наша работа зависит от их ответов на запросы? Очевидно, люди, которые продвигают эти поправки, пекутся не о журналистах, а о себе подобных. И это нормально, учитывая ту игру, которая сейчас идет. Ненормальна сама игра, при которой к обсуждению законопроекта не допускаются представители авторитетных СМИ и те, кто реально занимается журналистикой. Но даже из этой ситуации мы найдем выход и будем писать еще лучше, интереснее и вкуснее.

Игорь НИДЕРЕР, директор ТРК «Алау»:

- Я считаю, что если поправки попадут в закон «О СМИ» в том лукавом и неприличном виде, в котором они обсуждались в Парламенте, закон станет тормозом в работе отечественной журналистики. Мне хочется спросить у разработчиков, знакомы ли они с программной статьей президента по модернизации сознания «Рухани жаңғыру»? Или они всерьез считают, что под модернизацией сознания президент имел в виду создание класса неприкасаемых чинуш? Наоборот, Елбасы неоднократно заявлял, что гражданский контроль - это главный заслон коррупции, а новые поправки затруднили бы проведение политики главы государства.