В Костанае на ниве борьбы с коррупцией собрали богатый урожай – на прошлой неделе за получение взятки под следствием оказались председатель городского суда и его подчиненный. Вроде бы за подобные деяния уже и министров привлекают к уголовной ответственности и членов Верховного суда... Почему же в Казахстане борьба с коррупцией не дает ожидаемого эффекта?

Мрачная статистика

Чтобы не быть голословным по поводу общей оценки результатов противодействия коррупции в Казахстане, приведу статистику. Идеального индикатора оценки этого явления в международной практике, к сожалению, нет, поэтому будем пользоваться тем, который предлагает неправительственная организация Транспаренси Интеренешнл – индексом восприятия коррупции. По методике, которая применялась до 2012 года, этот показатель определялся по 10-балльной шкале в 182 странах. В 2011 году Казахстан с 2,7 баллами находился на 120-м месте. Что было лучше, чем у России. В прошлом году систему анализа решили усовершенствовать и перешли на 100-балльную шкалу. Теперь Казахстан оказался на одной ступени с Россией и с 28 баллами занял 132-е место.

Многие эксперты к такому оценочному подходу относятся скептически, однако других методик пока никто не предлагает. К слову, на оценку коррупционно благополучных Дании, Финляндии и Новой Зеландии смена методик в Транспаренси Интеренешнл существенно не повлияла. Они как были в верхней части этой таблицы, так и остались там. Равно как и на Афганистан, Сомали и КНДР, находящиеся внизу этого перечня.

Если перейти на местный уровень, то по данным департамента по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями (финансовая полиция) в Костанайской области количество выявленных в регионе коррупционных преступлений за последние 4 года постоянно растет (с 43 в 2009 году до 99 в 2012-м). Уже за 2 месяца текущего года зафиксировано 23.

С одной стороны, эта статистика может говорить об усилении работы финполиции. Статистику, конечно, некорректно использовать в качестве доказательства утверждения о возрастающих масштабах коррупции в регионе. Она, скорее, говорит об усилении работы финполиции. К тому же у одного человека может быть несколько эпизодов, по которым возбуждается отдельное уголовное дело (именно этим фактором объясняется большое количество преступлений, зафиксированных в 2008 году). Но то, что даже эта работа не останавливает чиновников от мздоимства, лишний раз подтверждает вывод о слишком большом укоренении данного явлении в нашем обществе.

Казалось бы, еще не стерлись из памяти судебные процессы по делу руководителя аппарата областного акимата Анатолия Твердохлебова и начальника управления экономики и бюджетного планирования Марии Щегловой, которые получили взятку за приобретение по завышенной цене здания в госсобственность. Однако и года не прошло, как на взятке попадается сотрудник дорожной полиции ДВД Костанайской области подполковник Бисимбаев Д. Т. В это же время возбуждается 6 уголовных дел в отношении руководителей ГУ «Департамент санитарного эпидемиологического надзора Минздрава РК по Костанайской области», которые внесли заведомо ложные сведения в счета к оплате на перечисление премий. Ущерб государству составил 39 млн тенге.

Департамент по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями сообщил «НГ», что за последние 5 лет в госорганах и подведомственных подразделениях министерств выявлено 336 коррупционных преступлений. В том числе: среди акимов и их заместителей – 39, сотрудников акимата – 93. Что касается ведомственных структур, то в разной степени пораженными оказались подавляющее большинство. Причем расширяющаяся практика решения проблем с помощью государственных программ для некоторых лиц стала удобной кормушкой. Например, по программе «Питьевые воды» сотрудники финполиции выявили 22 коррупционных преступления, по «Дорожной карте» - 11. «Пораженными» оказались и программы агропромышленного сектора экономики, и «Доступное жилье», и «Ак Булак», кое-что удалось коррупционерам «откусить» и от средств, выделенных на реализацию программы индустриально-инновационного развития.

Лихоимцы чувствуют себя спокойно

За названными цифрами обязательно стоят карательные меры, которые государство применило к людям, уличенным в коррупционных преступлениях. Но почему эти наказания по-прежнему не дают ожидаемого сдерживающего воздействия?

Эксперты, занимающиеся аналитикой в этой сфере, утверждают, что карательные меры - лишь одна из форм борьбы с коррупцией. Причем она только опосредованно влияет на ее сдерживание. По их оценке, для эффективного противодействия коррупции правильнее ее воспринимать не как явление, с которым нужно бороться, а как индикатор, отражающий состояние общества: какая власть, какое законодательство и какая нравственность.

Такого же мнения придерживается и директор НИИ экономики и права Костанайского социально-технического университета, доктор юридических наук Сергей ЖАЛЫБИН, возглавляющий совет по борьбе с коррупцией при областном филиале партии «Нур Отан». Сославшись на слова Цицерона: «Лихоимцы трясутся от страха, если они наворовали столько, сколько достаточно для себя. Но они всегда чувствуют себя спокойно, когда наворовывают столько, что еще и поделятся с теми, с кем надо», он сделал вывод:

- Этот признак у нас существует, и он, прежде всего, относится к системе власти – госорганам. Как ни крути, но статистика есть статистика - коррупционная составляющая среди власти в Казахстане очень высока.

Далеко от совершенства, по его оценке, и законодательство республики. В создании которого он, кстати (будучи в свое время депутатом мажилиса), принимал активное участие. Но время идет, и законы нужно менять. Прежде всего, те, которые облегчают противодействие коррупции.

В частности, в 2012 году группой депутатов инициирован проект нового закона о борьбе с коррупцией. Однако даже при всей очевидности необходимости введения в него отдельных правовых норм у некоторых разработчиков они вызывают сопротивление. Например, Жалыбин предложил в соответствии с Конвенцией ООН по борьбе с коррупцией включить в данный законопроект положение, которое ограничивает применение принципа презумпции невиновности. Суть его заключается в том, что если на госслужащего поступила информация, подвергающая сомнению происхождение его имущества, то он должен предоставить опровергающие доказательства. В противном случае он привлекается к ответственности. На практике это приводит к тому, что некоторые чиновники добровольно уходят в отставку. В таком случае этот поступок воспринимается как стремление госслужащего сотрудничать с обществом, и он к ответственности не привлекается.

- Инициаторы нового закона о коррупции против такой нормы, - сказал Жалыбин. – Они ссылаются на положение Конституции, в котором декларируется принцип презумпции невиновности. Что касается профессиональных юристов, то они по этому поводу тоже пока не определились.

Заместитель начальника департамента по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями (финансовая полиция) по Костанайской области Рустам РАШИТОВ утверждает: за 18 лет работы в финансовой полиции убедился, что законодательство страны претерпело значительные изменения, направленные на ограничение коррупции.

- Если раньше аким мог сам выбирать подрядчика для размещения госзаказа, то теперь введена процедура, преодолеть которую ради корыстных интересов очень сложно, - заявил Рашитов. – Теперь беда в другом: чтобы выиграть тендер, потенциальные участники сами идут к акиму с предложением взятки. Хотя, если предприниматель обеспечит все условия конкурса, то вполне реально может его выиграть без нарушения законодательства.

В этой связи, в качестве главной причины, мешающей сегодня противодействию коррупции, Рустам Рашитов назвал нравственное состояние всего общества. Он считает, что зачастую граждане сами создают поле для коррупции, считая, что с помощью взятки им легче решить свои проблемы.

- Правоохранительные органы в борьбе с коррупцией стали работать более системно, что дает свой положительный эффект в обнаружении таких преступлений, - сказал заместитель начальника департамента, - но одними карательными мерами проблему не решишь. Нужно формировать еще и правовую культуру у всех граждан.

Того же мнения придерживается и Сергей Жалыбин:

- У нас в поведении людей сейчас процветают потребительские отношения. Молодежь выросла в условиях насаждения индивидуализма, все считают, что порядок кто-то должен наводить другой, но только не он. Проблему коррупции нужно решать всем миром, нужно, чтобы общество наконец-то почувствовало свое достоинство, и все люди поняли, что все вопросы можно и нужно решать законным путем.

Борьба нанайских мальчиков

Проблема действительно не так проста, чтобы в ее решении рассчитывать только на «парочку публичных казней» нескольких одиозных высокопоставленных чиновников. Для объективного анализа не подходят и постоянные ссылки на очевидный факт, что коррупция есть даже в экономически развитых странах. Равно как и на советское время, в котором, дескать, при всех его положительных качествах, мздоимство тоже процветало. Сегодня мы имеем явление, пусть и схожее с аналогом в других странах, но имеющим свою специфику.

Дело в том, что исторически сложилось так, что в Казахстане политические вдохновители борьбы с коррупцией зачастую сами выступали (а кто-то таковым есть и сейчас) в качестве носителей коррупционных действий. Таковы реалии радикального перехода от тотальной госсобственности на средства производства к частной. Даже если переход заводов, шахт и скважин в руки бывшей номенклатуры прошел при внешнем соблюдении каких-то правовых норм, все понимают, что данное распределение собственности было далеко не цивилизованным. Что и наложило свой отпечаток на последующие действия новых собственников, которым нужно было экономически закрепиться в условиях дикого рынка. Отсюда и соответствующая мораль, которая разъела все слои общества. Аморальный тип внизу общественной иерархии – верная опора для аморальной управленческой верхушки.

Но экономический кризис перехода остался позади и теперь примитивный лозунг «Обогащайтесь!» встал поперек пути дальнейшего движения. Вся беда в том, что язва оказалась слишком глубокой. Лечению поможет, на мой взгляд, создание таких условий, чтобы в отличие от прежних времен, когда взятку давать было выгодно, теперь это должно стать экономически не выгодно. На этой почве укрепятся и появившиеся ростки соответствующей морали.

Карикатура Батырбека Джузбаева

Что нужно сделать, чтобы чиновникам было невыгодно брать взятки?

Петр СВОИК, председатель общественной антимонопольной комиссии (Алматы):

Помочь может контроль со стороны представительного органа власти. Но при условии, что он сам будет формироваться на основе свободной политической конкуренции. А вообще, на мой взгляд, взятки брать всегда будет выгодно. Бороться с этим можно, лишь создавая инструменты, которые смогут затруднять процесс их получения.

Сайлаубек ЕЩАНОВ, секретарь областного маслихата:

Ответ банальный – достаточно высокая заработная плата. В таком случае в конкурсах на госслужбу будут участвовать люди, имеющие больший жизненный опыт, более компетентные и с другими деловыми качествами. Надежда на изменения в законодательстве о госслужбе, которые скоро начнут действовать. Отмена политического статуса у акимов низового звена позволит подбирать на эти должности настоящих профессионалов.

Михаил ДАУЕНОВ, советник ректора Костанайского госуниверситета, генерал-майор:

Госслужба должна быть функционально более устойчивой, чтобы чиновники чувствовали там себя более уверенно. Не секрет, что многие идут на получение взятки, будучи неуверенными, что долго продержатся в своей должности. Значит, надо «брать» от этой должности все. А надо бы, чтобы он видел возможности своего карьерного роста, и, как следствие, увеличение заработной платы. То есть человек должен многое терять в случае увольнения с должности.

Николай ДЕЙХИН, ветеран МВД, генерал-майор милиции:

Нужно подходить с двух сторон: добиться неотвратимости наказания за коррупционные преступления и создавать нетерпимость к коррупции у общества. Граждане ведь сами зачастую предпочитают решать вопросы через взятку. Все это нужно делать комплексно. В первую очередь госслужба должна быть прозрачна. Начиная с момента назначения человека. Свежих людей там мало, передвигают по должности одних и тех же людей, и не знаешь: то ли кто-то действительно заслужил этого или за свое назначение заплатил. И конечно же у госслужащих должны быть социальные гарантии, которые он в случае уличения в коррупции может потерять. Тогда он будет все сопоставлять.

Юрий ХАРЬЯКОВ, председатель парткомиссии областного филиала партии «Нур Отан»:

Немаловажную роль здесь играет размер заработной платы, но и, если уж госслужащего уличили в коррупционном преступлении, то к нему нужно применять очень строгие меры наказания. Вплоть до пожизненного запрета приема на государственную службу. Пока у нас некоторые высокопоставленные чиновники после привлечения к уголовной ответственности через некоторое время оказываются опять на высоких государственных постах. Было бы полезно и введение декларирования доходов не только близких родственников, но и других представителей семейного клана.