Противоречивые чувства овладевают мною после оглашения президентом Казахстана на заседании Национального Курылтая собственной позиции по анонсированной им ранее конституционной реформации.

Фото forbes.kz

С одной стороны, главное предложение главы государства – создание однопалатного Парламента – заслуживает всяческой поддержки. Честно говоря, учитывая, что в плюралистическом обществе есть общее понимание и консенсус по этому вопросу, можно было бы и не городить дискуссионный огород, а обойтись малыми силами и поставить точку в этом вопросе, проведя весьма скромный референдум и изменить Конституцию.

Ан-нет, власть не стала останавливаться на этом, расширив тематику и круг статей Конституции и законов, которые предлагается изменить, и, тем самым, задала соответствующий тон общественному обсуждению.

Теперь по существу обозначенных президентом конституционных ориентиров. К сожалению, пока озвучено только одно дополнительное полномочие будущего Парламента - речь об утверждение им судей Верховного Суда. А в ходе обсуждения в социальных сетях граждане говорили о реальной независимости законодательного органа от исполнительной власти, о наделении Парламента полномочиями по назначению и отставке правительства, полному контролю над бюджетным процессом и т.д. Увы, пока эти вопросы остаются открытыми.

Такое ощущение, что,

сказав «А» («влиятельный Парламент»), исполнительная власть не желает говорить «Б»

(«подкрепить эту влиятельность соответствующими полномочиями»).

По названию Құрылтай. Конечно, у каждого свое мнение, в том числе и у президента. Но, если учесть этимологию слова «құрылтай», то в общественном сознании оно больше соответствует понятию «учредительный» («ұйымның құрылтай жиыны өтті» - «прошло учредительное собрание организации»), кстати, и в казахско-русском словаре тоже так написано. Но, Бог с ним, с названием, главное – внутреннее содержание и реальные полномочия законодательного органа

По Народному Совету. Если предполагается, что в новом, однопалатном Парламенте будет представлена вся палитра общественного мнения (на честных выборах так и должно быть!), то зачем создавать почти дублирующий орган? Но, если таковой орган будет создаваться, то он должен быть на общественных началах, и расходы на его содержание должны быть минимизированы.

По вице-президенту. Конечно, это новация, требующая правового и политического, статусного осмысления и уточнения. Президент говорит, что «назначать вице-президента будет президент с согласием Парламента простым большинством голосов. Круг его полномочий определяет сам глава государства». Если вице-президент не будет избираться в паре с президентом на всенародных выборах, то чем же он будет отличаться, скажем, от нынешнего государственного советника? Только наименованием должности? Тем более, что и функционал какой-то усеченный: «вице-президент по поручению главы государства будет представлять интересы Казахстана на международных форумах и переговорах с зарубежными делегациями, представлять президента в Парламенте, а также взаимодействовать с отечественными и зарубежными общественно-политическими, научными и культурно-просветительскими организациями. Кроме того, он будет выполнять и другие поручения президента».

Некоторые эксперты пишут, что это якобы позволит «обеспечить стабильное функционирование политико-властной системы в случае невозможности главы государства исполнять свои обязанности». Но, извините, одно дело - президент, избираемый народом, и совсем другое - вице-президент, не прошедший через горнило плебисцита и избираемый только депутатами. Как говорится, это две большие разницы!

Тем более, что президент внес еще одну важную новацию: «Необходимо закрепить в законе, что при досрочном уходе президента в течение двух месяцев проводится внеочередное голосование. Любой глава государства должен легитимно приходить к власти через выборы».

По мне, так это шаг, который, как ни странно, резко усилит роль… председателя Центральной избирательной комиссии. Потенциальные претенденты, например, главы других конституционных органов (спикер Парламента, премьер-министр и другие) будут зависеть от него (конечно, я имею в виду наши, суровые казахстанские реалии, где «важно не как голосуют, а как считают»).

«Нам не нужны крикуны, прикрывающиеся лозунгами о национальных интересах, и тем более непорядочные люди, пытающиеся извлечь политические дивиденды из святого чувства подлинной любви к своему Отечеству», - заявил Токаев.

Согласен, есть среди критиков власти и «крикуны», и «непорядочные люди». Но кто будет определять уровень их крика и степень непорядочности? Чиновники, которым не нравится публичная критика? А если эта критика звучит из уст добропорядочных и патриотически настроенных граждан?! Извините, но создается устойчивое ощущение того, что кое-кто в окружении Токаева настраивает его против всех (без исключения!) критиков власти!

А по мне, объективные критики чиновников всех уровней (таких честных и неравнодушных граждан у нас немало) - это самые настоящие патриоты. И они – помощники президента, ибо доносят (если, конечно, их слова доходят) до него правду о состоянии дел в стране, реально оценивая деятельность его подчиненных.

И последнее. Президент мог расставить все точки над «i», назначив дату референдума. Но этого не случилось, обсуждение будет продолжаться. Создается достаточно представительная (более 100 человек) Конституционная комиссия, потому смею предположить, что и внутри самой власти дискуссия на тему заявленной конституционной реформы продолжается. Представляю, как к президенту заходят представители разных групп влияния и кланов и лоббируют нужные им конкретные предложения.

Тем временем народ устал от так и незавершенного политического транзита и периодических изменений Конституции (последние были внесены в 2022 году). Поэтому президенту надо быстрее определяться со своим политическим выбором. Этого ждет народ, который пока не видит связи между очередной политической реформой и улучшением своего благосостояния, ибо все эти не совсем решительные, половинчатые новации пока только свидетельствуют о желании действующей власти сохранить свой статус-кво ныне и после 2029 года. Наверное, это и есть Ахиллесова пята этой реформы.