Наша Газета

Герой не нашего времени
Дата: 01.10.08

В изданной два года назад энциклопедии Костанайской области среди 732-х страниц ему посвятили 88 буковок и 12 цифр: «Петрушин Николай Федорович (р. в 1932 в с. Акчакуль Сарыкольского р-на), Герой Соц. Труда (1966). Механизатор с-за им. Чехова (с 1955)». Информация насколько куцая, настолько и искаженная. Его трудовая книжка открывается записью 1957 года: «Зачислить в штат совхоза имени Чехова комбайнером. До зачисления 10 лет работал в колхозе «Новая жизнь».Полвека он пахал, сеял, убирал хлеб и стал Героем, победив... себя

В изданной два года назад энциклопедии Костанайской области среди 732-х страниц ему посвятили 88 буковок и 12 цифр: «Петрушин Николай Федорович (р. в 1932 в с. Акчакуль Сарыкольского р-на), Герой Соц. Труда (1966). Механизатор с-за им. Чехова (с 1955)». Информация насколько куцая, настолько и искаженная. Его трудовая книжка открывается записью 1957 года: «Зачислить в штат совхоза имени Чехова комбайнером. До зачисления 10 лет работал в колхозе «Новая жизнь».

Гвозди бы делать из этих людей

Инвалид с детства - правую ногу ему заменяет костыль - инвалидом себя не признающий. В послевоенные годы нужно было кормить семью: с 15 лет зарабатывал трудодни в колхозе. Потом - целина! Он приспособился управляться и с трактором, и с комбайном.

- Я никогда и ни у кого не просил помощи, - рассказывает сегодня Николай ПЕТРУШИН. - Нужно было заменить головку блока двигателя - менял, в одиночку поднимал на мостик комбайна. Как и аккумулятор. Самостоятельно разбирал и собирал комбайн или трактор. Ножное управление техникой частично переводил на ручное. К примеру, педаль сброса соломы из копнителя переделывал в рычаг. Чаще меня звали на помощь...

Подготовленных  людей в ту пору не хватало. Наверно, можно было найти место  потеплее, чем открытый всем ветрам мостик прицепного комбайна «Сталинец»...

- Вполне, - соглашается Петрушин, - и предлагали. Но время было другое: о рэкетирах и валютных проститутках мы тогда не слыхивали, а вот «Повесть о настоящем человеке» наизусть учили. Маресьев без двух ног на боевых самолетах летал, а я что, с одной ногой с комбайном не управлюсь?

А судьба продолжала испытывать его на прочность: в 27 лет стал вдовцом с тремя малолетними детьми на руках. Нынешняя супруга Нина Арсентьевна, работавшая в ту пору зоотехником отделения, вспоминает:

- Почти четыре года жил один,  шибко гордый был, хотя невест у нас в деревне хватало...

- Времени не было на ухаживания, - парирует Николай Федорович, - с ранней весны до поздней осени в поле, детей видел только по ночам...

Женившись во второй раз и укрепив тылы, он и вовсе утонул в работе: в 1964 году намолотил 16 тыс. центнеров зерна и установил рекорд области. Спустя полтора года ему присвоили звание Героя Социалистического Труда.

- Природа вокруг Акчакуля чудная, - вспоминает Петрушин, - леса грибные и ягодные, озера рыбные. На одном из них рыбачил дед Клен - я к нему по рыбу ездил. Перед началом уборки 66-го года на «Урале» с люлькой приезжаю, а у него на стане пир горой: милицейские полковники из Северо-Казахстанской области гуляют. Ну и покатили на меня: зачем приехал, почему на мотоцикле с костылем ездишь? Мотоцикл забирают, меня - взашей. Тут парнишка, работавший у Клена помощником, приносит из вагончика газету «Правда» и тычет им в сопатки. А в газете - указ о присвоении мне Героя с вручением Золотой звезды «Серп и Молот» и ордена Ленина. А тут еще дед Клен с озера выплыл: «Вы на кого бочку катите?» Милицейские залебезили: шашлычок подносят, коньячок наливают, рыбу в люльку грузят...

Как потопаешь, так и полопаешь

В последний раз в милых сердцу Петрушина краях мне довелось побывать урожайной осенью 99-го. На центральной усадьбе бывшего совхоза среди руин одиноко торчал памятник Чехову. На шее висела старая автопокрышка, а постамент был исцарапан непечатными словами. Акчакуль тоже навевал грустные мысли. В живых я насчитал 29 домов, которых еще недавно было более 70-ти. За «денежным озером», словно изглоданные рыбьи кости, белели бетонные клюшки заброшенных ферм. Николая Федоровича застал у разобранного и древнего трактора Т-4.

- Он у меня уже 15 лет пашет и сеет, - говорил 68-летний ветеран, - раз 5 разбирал его и собирал. Завтра снова будет в борозде - зябь надо пахать...

Спросил: «А когда же заслуженно отдыхать, Николай Федорович?»

- Отдыхать не приучен.  Придерживаюсь правила: как потопаешь, так и полопаешь. Обед или ужин заработать нужно...

Потом мы сидели за столом посреди заросшего муравой двора ухоженного дома Петрушиных, дегустировали фирменный первач под фирменное сало. Закатное солнце падало в «денежное озеро», рядом со столом пыхтел самовар. Великая благодать разливалась в хрустальном воздухе. И только Петрушин после третьей напоминал вскипающий самовар.

- Это ж надо было додуматься отдать район папуасам, чтобы они нас учили хлеб выращивать. Вот люди и побежали, куда глаза глядят. Скот порезали, дома побросали...

Девять лет назад, на закате бабьего лета Герой Соц. Труда Петрушин вбивал в столешницу жилистым кулаком гвозди слов:

- Не дождутся! Никуда я отсюда не уеду, там, за озером, на погосте все мои предки лежат. Эта земля моим потом полита.

А Бог располагает...

И вот, спустя девять лет, я пытаюсь разыскать старого знакомого в поселке Джамбул. Ориентир - рядом со школой. Первый встречный удивленно пожимает плечами:

- Какой герой? У нас нет героев. Петрушин? Дядя Коля? Так это второй барак от перекрестка.

В совхозные времена эти постройки именовались домами барачного типа. В них жили прикомандированные на уборку урожая солдаты. Сегодня это - трехквартирное частное жилье. В одной живет семья сына Николая, другую занимают Николай Федорович с Ниной Арсентьевной. Третью - беженцы из Узункольского района.

- Из Акчакуля уехали летом 2000 года, - вздыхает 77-летний собеседник, - сын настоял. В то время это жилье копейки стоило. И слава Богу, что уехали: той осенью меня так скрутило, что из Акчакуля до райцентра, за 100 км по раздолбанным дорогам, меня бы точно не довезли. Местный предприниматель дал за дом 15 тыс. тенге и грузовик, чтобы перевезти вещи. Теперь я, можно сказать, бомж. Я сыну сразу сказал: нашу квартиру оформляй на себя, чтобы потом не морочить голову с переоформлением. Так что у меня теперь, кроме Золотой звезды и кучи орденов с медалями, ничего ценного нет...

Вместе с наградами хранит Николай Федорович Почетный диплом с золотым тиснением: 23 февраля 1968 года он занесен в Золотую Книгу Почета Казахской  ССР. Следом его портрет появился в зале почета ВДНХ СССР. В 1971 году на всю Кустанайскую область поступило 6 автомобилей «Волга ГАЗ-24». Одну выделили Петрушину. Каждый год - бесплатная путевка в санаторий, бесплатный железнодорожный билет в любой конец необъятной страны. Почет и уважение. 1 сентября при полном параде Петрушин напутствовал школяров в поход за знаниями. А потом вручал аттестаты зрелости. Школьные уроки по профориентации начинались с его выступления. С легкой руки Героя многие мальчишки стали хлеборобами.

Последние 8 лет награды лежат в шкатулке. Живет он в 100 метрах от Джамбулской средней школы, в которой о нем не слышали. Соседи знают его как дядю Колю - умельца на все руки. Видимо, в подполье ушел Николай Федорович...

- В какое там подполье! - всплескивает руками Нина Арсентьевна. - Он войну нашему акиму объявил!

- И добьюсь своего! - твердо обещает мой визави. И поясняет: - Ты обрати внимание на ступени крыльца нашего сельского акимата: 5 или 6 узких и крутых. Мало того, почту, где старики получают пенсию, на второй этаж загнал, - еще 20 ступенек. Так старухи по ним на четвереньках ползают. А на первом этаже два кабинета занимает участковый. Вот я и говорю акиму: поменяй почту с участковым этажами, сделай нормальное крыльцо - люди спасибо скажут. Отмахивается. Или вот уже два года обещает водопровод сделать. Позор! Воду питьевую жители поселка канистрами возят из Костаная - местную пить нельзя, горькая. Хорошо, нам сын возит, а как быть безлошадным?

Сегодня он и супруга получают по 18 тыс. тенге пенсии. За звезду Героя Николаю Федоровичу доплачивают 10 тыс. тенге плюс 4800, которые он называет президентскими. Итого 50 800 в месяц на двоих.  Большинство местных пенсионеров получают вдвое-втрое меньше. А тележка сена стоит 20 тыс. тенге, «пустые» 10-процентные отходы - 10 тыс, тонна ячменя - от $200. О ценах на лекарства и говорить не приходится.

- За газ, свет, телефон платим сполна, - говорит Нина Арсентьевна, - в Акчакуле имели 50-процентные льготы.

- Акчакуля больше нет, - вздыхает Петрушин. - Меня сын каждое лето возит туда: родные могилы в порядок приводим. Нынешним летом там застали 9 семей. Следующим летом, судя по всему, никого не застанем.

Фото Николая СОЛОВЬЕВА


Линия жизни


Эта статья взята с сайта:
http://www.ng.kz

URL этой статьи:
http://www.ng.kz/modules/newspaper/article.php?numberid=100&storyid=6363